leeuwin: (Default)
Я не стала "собирать камни" в этом году, потому что этот год был для меня кризисным, трагичным, глубоко личным, болезненным. И 15 ноября мне нечего было сказать вам о восьмом годе, проведенном в Забугорье, тем более, что с 4 июля я более не живу в нём.

В течение этого года я казалась себе то заключенной в комнате с двумя орущими на пределе громкости рупорами, то аккумулятором, который никак не может зарядиться полностью и его постоянно выдергивают из сети сильно раньше срока, то фигуркой из стеклянных шариков, раскатившихся по столу, каждый из которого требует пристального рассмотрения.

В прошлую новогоднюю ночь я загадала мрачное тяжеловесное желание: перестать психовать и срываться, обрести внутреннюю гармонию, спокойствие и равновесие.

Последние полгода я работала над его осуществлением, попутно решая иные серьезные задачи, распутывая безумные клубки проблем. Только сегодня, в последний день этого года я могу сказать - моё желание сбылось.

Я безмерно счастлива, что этот год заканчивается - он был ужасен и тяжел, я сбрасываю его как кокон. И лечу загадывать лёгкий ворох разноцветных желаний на следующий год.

С наступающим вас, друзья мои! Пусть в нём будет для нас с вами не только гармония и спокойствие, но и радость, беспечность, восторг и полёт.
leeuwin: (Default)
Мой сын - очень увлекающийся человек. Уж ежели что ему понравилось, то он будет себя этим развлекать так долго, что все уже успеют соскучиться, устать, начать зевать, найти себе иные развлечения, устать и от них, увлечься чем-то третьим, а этот всё ещё будет ловить кайф от первого. Это у него от отца, Учёного Мужа, тот тоже консерватор - если понравился ресторан, а в нем одно блюдо, то только туда и будет ходить годами и заказывать только его, если компьютерная игрушка - тоже одна годами, жена вот тоже, страна проживания.

А сын наш однажды попал на карусель. На ней были машинки разнообразные, лошадки, мотоциклы, автобус, всё яркое. А наш выбрал бронетранспортер. И как в него влез, так в нём 10 кругов и катался. Все дети уже и на машинках, и на лошадках покатались, и ушли с карусели на другие развлекалки, а этот при каждой остановке карусели из своего бронетранспортера выходил и залезал обратно. Когда я, не выдержав такого консерватизма, оттащила его в кабриолет, он оттуда молча, но целеустремленно умотал обратно в бронетранспортёр. После 10-го круга мы его унесли, брыкающегося, извивающегося и визжащего. Потому что пора было домой, оголодали все. И он тоже наверняка.

А в другой раз я с ним села в трамвай. Так получилось, мы с ним редко общественным транспортом ездим. И так ему понравилось, что выходить не хотел. Но мы всё-таки вышли на нашей остановке. А потом я подумала: "А что, мы же никуда не торопимся! Почему бы нам не покататься на трамвае? Доедем до русского магазина, купим баранок и ряженки, геркулесу опять же". Read more... )
leeuwin: (Default)
В ноябре я не написала своё традиционное "Собирание камней" за номером 7, поскольку моё настроение не располагало к позитивному взгляду на прошедший год - седьмой год жизни в Забугрье. Чтобы частично скомпенсировать это упущение, напишу некое его подобие сейчас.

Не так давно у меня состоялся 4-хчасовой разговор с частным рекрутером. Её заинтересовало моё резюме, валяющееся где-то в сети, и ей показалось, что она сможет меня выгодно продать иному работодателю. "Я полезных перспектив никогда не супротив" и от встреч с рекрутерами или работодателями не отказываюсь, даже если они не кажутся интересными, ибо не понаслышке знаю, что при поиске работы надо стучаться во все двери и тебе откроется та, к которой ты даже не думал подходить. Так вот она очень подробно расспрашивала меня о моей жизни и о карьере, и я с удовольствием и подробно рассказывала, где училась и работала в Москве, как и зачем оказалась в Забугорье, что выучила здесь, как искала и нашла работу, чего на ней достигла, и что меня в ней не устраивает. Мне самой был любопытен этот диалог, поскольку во многом я не отдавала себе отчёта, а проговаривая и раскладывая по полочкам, отвечая на неожиданные вопросы, я начала чётче представлять себе свой собственный образ с точки зрения карьеры.

Да и возраст у меня такой, что невольно начинаешь подводить итоги, окидывая взглядом своё прошлое и настоящее. А тут уж невозможно избежать соблазна сослагательного наклонения "а если бы я отказалась ехать в Забугорье к Учёному Мужу?". Read more... )
leeuwin: (Default)
Вернулась из Москвы. С отдыха. Типа. Пока я с семьей мёрзла и сырела в дождливых Подмосковьях (сбежала с собственной дачи в деревню к подруге), в Забугорье жарило солнце, море прогрелось до температуры приемлемой для купания уже не моржей, но ещё не неженок, все оставшиеся здесь загорели и пышут здоровьем.

Простите, френды, что ни с кем из вас не встретилась, но в столице я толком и не была. Зато... несмешно и рефлексивно )

Вот такой странный отпуск выдался. С переживаниями и размышлениями. Но я снова с вами и буду развлекаться и развлекать вас. Я ведь так и не написала обещанный труд "Восемь часов в ИКЕЕ", не рассказала про прощальную вечеринку, устроенную папашей Перье в честь его отъезда на ПМЖ на историческую родину, про моих новых коллег и многом другом. Так что следите за эфиром.
leeuwin: (без снега)
Гуляю с сынищем своим на детской площадке. Вокруг никого, кроме четырех детей разного возраста, видимо, братьев и сестер. Я качаюсь на качелях, посадив сына на колени, и пою "Крылатые качели" и "Облака - белогривые лошадки". У нас это с ним традиция, мы всегда так делаем, с самого его раннего младенчества - качаемся под моё пение. Девочка лет пяти раскачивается на соседних качелях, поглядывает и прислушивается. Вокруг крутится её брат лет семи. Я решаю заговорить и спрашиваю по-местному, а сколько тебе лет? Дитя пожимает плечами и молчит.
- Французский? - спрашиваю я.
- No, Eespañol.
Тут я напрягаю ослабленную память, ведь я 16 лет назад учила этот язык! Правда, это длилось один год, и нашим учителем был какой-то осетин, знавший испанский. Мы звали его Хуан Хуаныч или похуже (нетрудно догадаться о его настоящем имени). Методология Хуан Хуаныча была проста: он заставлял нас зазубривать диалоги из советского учебника, стихотворение Лорки "Гитара" и короткий рассказ про рыбачку Клариту неизвестного автора. Вот и всё. Но зато всё вышеперечисленное я запомнила на всю оставшуюся жизнь.
Подавив в себе нечеловеческим усилием воли желание немедленно прочесть испанской девочке "Гитару" и про Клариту, я сначала радостно с ней попрощалась, потом поздоровалась, потом сказала, как меня зовут и спросила её имя. Ещё я сказала, что много работаю (чуть не прибавив "на фабрике с товарищей Нуньесом и товарищем Лопесом" - тот учебник был очень советский). Между каждой фразой я морщила лоб, мычала, закатывала глаза и вспоминала.
На аттракцион подтянулись и остальные дети. Самой старшей было лет 11. Она-то и сказала, что их семья приехала всего 2 месяца назад, и они ещё не говорят на местных языках. Я извинилась перед ней за свой испанский и сказала, что я тут уже 6 лет, что испанский я учила 10 лет назад (ибо как будет 16 я вспомнить не смогла, т.к. помнила счёт только до 10), что я учила французский, и он мне мешает сейчас воспроизводить и без того скудные знания испанского. Она понимающе ответила, что французский и впрямь похож, и что её учительница местного языка объясняет им отдельные слова по-французски, ибо испанского не знает.
На этом темы иссякли. Я продолжала качаться с сыном на качелях и мучительно вспоминать, что бы им ещё такого сказать. Как вдруг дети осторожно спросили меня:
- А это твой сын?
- Да, конечно! - воскликнула я. - Ему год и 7 месяцев.
Я хотела ещё прибавить, что мне вообще-то 29 лет, но как будет 29 или 30 по-испански я не помнила, а сказать, что мне три раза по 10 лет показалось мне несколько эээ... экстравагантным. И тут я представила, как выгляжу со стороны, и поняла, что заподозрить меня в том, что мне больше 16-ти очень сложно: красная курточка, джинсы, кроссовки, волосы в хвост, косметики нет, лихо и явно с наслаждением раскачиваюсь на качелях, пою да ещё несу полный бред.

Дома я позвонила в Москву и рассказала эту историю моей милой подруге Ню, которая учила вместе со мной испанский у Хуан Хуаныча 16 лет назад.
- А ты перерассказала им диалог с Пабло про Хосе, у которого что-то не в порядке с нервами? - оживилась Ню. - Нет? А "Гитару"? А про рыбачку Клариту из Плаэра-Косы, которая сидела на берегу, встречая и провожая лодки с рыбой? Жаль.

Алаверды на мою историю был рассказ Ню: "Гуляла я с коляской, и пристала ко мне тётка:
- Ох ты ж боже ж мой! Такие молодые, а уже рожают!
- Не так уж я и молода, - робко попыталась возразить я.
- Не смей врать старшим! - прикрикнула на меня тётка. Да так, будто я на большой перемене предалась греху, не достигнув совершеннолетия, а теперь ещё и пытаюсь себе годочков накрутить.

Вот такие мы несерьезные мамаши, никто в наш возраст не верит.
leeuwin: (Default)
Только сегодня нашла пост [livejournal.com profile] yooo о продуктах, ненавидимых в детстве. И столько воспоминаний всколыхнулось в моей душе!

Я была не самым трудным ребенком, но и мой список "фу, гадость" включал множество продуктов и блюд, и моим героическим родителям приходилось в жестоких условиях 80-х и начала 90-х на свои инженерско-преподавательские зарплаты кормить меня.

Больше всего на свете я ненавидела сыр (и все кисло-молочные продукты). Когда нам в детском саду давали кусочек белого хлеба с кубиком сливочного масла и толстым куском сыра, засохшим по краям, а в середине с капельками будто ба пота, это было моим кошмаром. На самом деле мною были ненавидимы абсолютно все до единого блюда, готовившиеся детям в детском саду. Я до сих пор вспоминаю с содроганием и передергиваюсь от отвращения: блин холодной манной каши, какие-то толстенные оладьи с яблоком внутри и политые мерзейшим сиропом, но вершина мерзости - творожная запеканка с вермишелью внутри! А воспитательницы (мучительницы) практиковали "общество чистых тарелок", отпускали играть только если ты предъявлял им чистую тарелку. А я даже притронуться к этому не могла, поэтому сидела за столом и ковырялась в тарелке до последнего, чтобы разжалобить. Поэтому детский сад я вспоминаю как самое страшное время-место на земле.

Но не только поэтому. Там всё было круто. Я в детстве мечтала быть мальчиком (потому что моим кумиром был старший брат), всегда одевалась только в шорты и брюки, требовала стричь меня коротко и играла только с мальчишками и в мальчишеские игры. В саду же мальчики меня в первое время в свои игры не брали, а с девочками я и сама не стала бы играть. Я была аутсайдером и изгоем. А ещё и зловредная воспиталка по музыке требовала, чтобы я являлась на её занятия только в юбке и никаких шортов. Надеть на меня юбку или платье было возможно только со скандалом. Исключением были поездки в гости к бабушке, папиной маме. Ехала я к ней на другой конец Москвы в штанах, а в подъезде на лестнице меня переодевали в юбку. На обратном пути процесс переодевания в подъезде повторялся. Выход с уроками музыки в саду я тоже придумала: ненавистная юппка лежала у меня в шкафчике и, когда мы шли на занятия в зал, я быстро меняла шорты на юппку. Потом обратно, естественно. Таким образом мучительное нахождение в девАчковой одежде сводилось к возможному минимуму.

Так вот сыр. Когда его давали, хлеб с маслом я ещё кое-как съедала, а кусок сыра либо пыталась отдать соседу, либо запихивала в стаканчики с карандашами. Или пыталась приклеить под крышку стола. Или прятала в карман, а потом выбрасывала, но он пах там противно и отравлял мой день.

Сыр я полюбила только лет в 18, когда мне дали попробовать "Маасдам". А уж в Забугорье мои отношения с сыром переросли в истинную страсть. Кстати, теперь я чаще всего вожу из Забугорья в подарок именно сыры. Такие, которые в Москве или не продаются вовсе или толкьо в "Азбуке вкуса". А поначалу я пыталась радовать московских друзей традиционной гордостью Забугорья - пивом и шоколадом. Но жестокие друзья не ценили моих даров. Любители пива, испробовав привезенного мной забугорского (вес немалый, между прочим, при дозволенных Аэрофлотом 20 кг!), одаривали меня комментариями типа "Наша "Балтика" лучше" и "Я его вылила, там какой-то осадок был". А некоторые сорта забугорского пива, между прочим, могут храниться до 30 лет и осадок вовсе не влияет на качество напитка. Любители шоколада тоже были со мной любезны: "Да у нас тут ваш забугорский шоколад уже на каждом шагу продается", сказали мне в очередной приезд. "Так у вас-то одна-две ширпотребовских фирмы, а я же везу шоколад ручной работы!" - оправдывалась я. Да, так что теперь я вожу в качестве сувениров только сыры. И только ценителям. И ещё пивные бокалы. Здесь для каждого сорта пива обязательно существует бокал уникальной формы, а сортов более 600. И некоторые формы необыкновенно красивы.

А что вы не ели в детстве? А что вы возите из своих забугорий в качестве сувениров домой? И как их принимают?
leeuwin: (без снега)
Простите, милые френды, что томлю вас. Но продолжение про Перье я непременно напишу. Быть может даже сегодня.
А пока позвольте отступление от темы. Я тут обнаружила два совершенно прекрасных ЖЖ: [livejournal.com profile] drevo_z и [livejournal.com profile] gilliland. Рекомендую!
И вот этот замечательный рассказ напомнил мне мой единственный опыт общения с разгадывателями кроссвордов.

Была я тогда студенткой, неофитом истории культуры, натурой юной, наивной и совершенно не знающей людей. И угораздило меня отправиться с молодым человеком на автобусе в заграничное путешествие. Путь был долгим и томительным, а соседями нашими оказались простые парни и их деффьки. От их разговоров я тихо приходила в ужас, ибо ещё ни разу не сталкивалась с людьми, которые... да вообще ещё с людьми не сталкивалась, по большому счёту. А молодой мой человек был из незатейливых, легко с ними скорешился, смеялся их шуткам, поддерживал их темы, а на меня глядел укоризненно, мол, что же это ты из себя тут цацу строишь, зачем носик морщишь.
И стало мне стыдно. И решила я переломить себя и попытаться включиться в разговор. Но не могла найти, за что бы зацепиться, где бы встрять удачно и органично. А тут как раз одна из девах принялась громко зачитывать вопросы из кроссворда и привызать коллективно его разгадать. Большинство вопросов ставило всю компанию в тупик, но это ничего, у неё там в конце книжечки ответы были. И тут я поняла, что это мой шанс влиться в коллектив! И на вопрос "древнегреческий скульптор пять букв" подала голос:
- Фидий.
- Подходит.
Компания замолкла и осмотрела меня. А вопросы пошли все как на подбор.
- Автор "Утешения философией".
- Боэций, через э, - я чувствую себя радостно, как на экзамене с удачным билетом.
- Наружное перекрытие в готическом соборе, передающее распор свода на вертикальную опору.
Я без запинки, звонко и весело:
- Аркбутан. Передает горизонтальное усилие распора свода на контрфорс.
Наступает такая многозначительная тишина, такая плотная и душная, хоть топор вешай. А дева по инерции продолжает зачитывать:
- Фигурки людей в пейзаже.
А я не замечаю ничего, сосредотачиваюсь, щелкаю пальцами и говорю:
- Щас, щас, вертится же, о, вспомнила! Стаффаж, два эф.
И тут я, наконец, осознаю, что что-то не то. Прихожу в себя и вижу, что вся компания смотрит на меня с нескрываемой ненавистью. И нечто подобное же начинает читаться во взгляде моего спутника. Поэтому я виновато втягиваю голову в плечи, достаю плейер и отворачиваюсь к окну. И больше не делаю никаких попыток влиться.

Много лет спустя я ещё раз почувствовала себя подобным образом, оказавшись в гостях у семьи одного русского аспиранта. Это было через неделю после приезда в Забугорье. Мы мило беседовали до тех пор, пока к ним в гости неожиданно не пришли две пары беженцев из Молдавии. Они смеялись над аспирантом и его низкой зарплатой и хвастались каким-то неведомыми мне "социалами", спортивной, хоть и подержанной машиной (аспирант и его жена ездили на велосипедах), они "подавали на радванстад" (что это?) и смеялись каким-то невообразимым шуткам. А любая моя попытка поддержать разговор или рассказать к месту анекдот, встречалась напряженной тишиной, переглядыванием гостей и смущением хозяев. Не говоря уже о моих вопросах, с помощью которых я пыталась разъяснить для себя тёмные места в их беседе. Как я позже узнала, есть табуированные вопросы, которые ни в коем случае нельзя задавать беженцам: "А как вы попали в Забугорье?", "А где вы работаете?", "Ой, а на что же вы живёте?".
Мда, жизнь в Забугорье и общение с людьми из разных точек бывшего СССР сделало меня мудрее и толерантнее. И осторожнее в высказываниях.
leeuwin: (Default)
Шесть лет и десять дней я живу в Забугорье. Несколько раз я начинала писать этот традиционный текст – Cобирание Камней, но каждый раз он выходил каким-то депрессивным. Наверное это потому, что я не люблю ноябрь. В ноябре у меня никогда не бывает хорошего настроения. А летом почти никогда не бывает плохого. Потому что я солнечное животное, а без солнца мне жить тяжело. Но в воскресенье выпал снег, и мне стало легче - снег тоже хорошо. Попробую еще раз собрать камни. Попробую сложить их в другом порядке, и может быть тогда получится повеселее.Read more... )
leeuwin: (Default)
Рождение нашего сына не подтолкнуло меня к экстраполяции своего собственного детства на него. А вот УчМуж напротив стал активно вспоминать забытые эпизоды своего детства и некоторым образом даже ассоциировать себя с нашим сыном «а как бы я это воспринял? а со мной так обращались в детстве? а я, интересно, когда и как это делал?». Мне его реакция была чужда. Я воспринимала сына как отдельное существо, а не проекцию меня маленькой.
И вот мы приехали с ним на дачу, на которой я провела почти все летние месяцы своей жизни. И воспоминания детства нахлынули на меня... Даже не столько воспоминания, сколько ощущения. Это было возвращение в детство, но на качественно новом уровне восприятия.

Сначала я достала все свои детские книжки, которые не видела много-много лет. Удивительнейшие ощущения посещали меня, перелистывающую потрёпанные страницы! Как поёт БГ «мне кажется, я вспоминаю теперь то, что даже не знал, что забыл». Запрятанный в глубинах памяти пласт возвращался на поверхность. Вот эта была любимая, а эту я терпеть не могла – скучная и дурацкие картинки; а над этой я всегда смеялась. Забытые строчки сами приходили на ум еще до того, как глаза прочтут их. И картинки, картинки! Я же никогда не вспоминала их, никогда, а так любила когда-то и сотни-сотни раз рассматривала.

А сам дом...Read more... )
leeuwin: (отражение)
15 ноября исполнилось пять лет моему забугорничанью, а 16 ноября - 3 месяца нашему сладенцу. Я в пятый раз оглядываюсь назад и вижу самый большой, массивный и красивый камень - весь год был посвящен ожиданию первенца, моральной подготовке ко встрече с ним, к переходу в новую категорию. Даже можно сказать в новый вид существ, ибо родители - это все-таки совершенно иные существа, на всех остальных человеков не похожие. Вот живет себе человек и живет, но стоит ему стать родителем, как не то что психология, а всё его мировосприятие коренным образом меняется, так что можно говорить о превращении в принципиально иной вид. "Когда сама станешь мамой, поймешь", говорят они. И действительно понять, что они имеют в виду, можно только став с ними одного вида. Какой бы ленивой, сонной, больной, уставшей ни была, а встанешь и пойдешь и сделаешь, если это нужно ребенку. Разве это было возможно раньше?! Ни за что и ни для кого. Как бы ни было неудобно, неуютно, несподручно, а всё равно замрёшь, только бы не разбудить, не потревожить, не помешать ему. А это ощущение обретённого смысла жизни? Это вообще не поддается описанию, просто каждую минуту чувствуешь, что всё не зря. А еще начинаешь болезненно реагировать на информацию, которая раньше не вызывала таких сильных эмоций. Начинаешь интересоваться темами, которые раньше не входили и не могли войти в сферу интересов. Открывается целая Вселенная, не то чтобы новая, мы пересекались и раньше, но теперь она стала моим домом. Удивительно. Теперь уже долго не будет скучно, не возникнет вопроса, чем бы таким заняться и как бы себя развлечь.

Но открытию этому предшествовало 9 месяцев ожидания. Read more... )
leeuwin: (без снега)
Вы все будете смеяться, потому что вы злюки все наверное, но я всё равно довольна собою как большой и серый слон и посему, не страшась ваших подколок, поведаю о своей радости.
С тех пор как я приехала в Забугорье, мой строгий муж учит меня водить авто. Все эти годы он остается крайне недоволен результатом. Не знаю, какой сверхестественной внимательности он от меня ждет, но обвиняет именно в ее отсутствии. Поэтому никуда не отпускает меня одну за рулем, только под его бдительно-язвительным наблюдением. Которое, знаете ли, нервирует изрядно. Я всегда была уверена, что без его гнусных подколок и предупреждений я буду водить намного спокойнее и внимательнее.

Вы помните мой смешной первый опыт одиночного вождения. С тех пор мне требовалось отсутствие дорогого супруга в стране, чтобы проверить-таки свою догадку о самостоятельном вождении. Пару раз мне это удавалось: лихая поездка в загородный лес и ночная в соседний район города лишь утвердили меня во мнении, что "я прекрасный водитель, я умею водить по дорожкам", как говорил Человек Дождя. Но вчера я решилась на более дальний вояж - в другой город, расположенный в 60 км (вы восхищены? восхищайтесь сей же час!). Ах, как это все-таки славно - рулить самой, не ощущая поблизости злобного ворчания, делано-нервной задержки дыхания, будто в ожидании столкновения, лениво-усталого "не бросааай сцеплееение", "ты видела этого велосипедиста?", "ты посмотрела в зеркало перед перестроением?", "ты переложила ногу на тормоз, проезжая этот перекресток?" и прочих утомительных замечаний. Когда никто не нервирует, когда можно рассчитывать только на себя, своё внимание и концентрацию, тогда у меня получается намного лучше.
Всё, теперь решено - куплю мужу новый велосипед, отберу у него машину и буду кататься. Одна.
leeuwin: (Default)
Оказывается, я забыла добавить к итогам года одно маленькое, но жутко важное событие. Я бросила курить. А ведь больше 10 лет дымила. Не то, чтобы так вот просто взяла и бросила. Но к августу уже почти совсем, осенью еще срывалась и выкуривала несколько штук раз в неделю, но это всё из-за А. - куряки и предателя - или из-за алкоголя или оказавшись в курящей компании.

И только в прошедшую субботу я осознала, что нет во мне более этой зависимости ни капельки и могу теперь уверенно и честно сказать: я больше не курю. Я переступила какую-то грань, за которой уже нет потребности в курении. И тому подтверждением то, что я провела целый вечер в окружении 20 непрерывно куривших людей, разбросанных пачек с сигаретами разнообразных марок, заваленных окурками пепельниц, и ни разу ни на секунду мне не захотелось закурить! А это, между прочим, дорогого стоит. Я впервые не боролась с собой, не крепилась и не мучилась. И отвращения к курившим я не испытывала. Просто не было желания закурить. Оно исчезло, ушло, прошло, отпустило, оставило меня. С чем себя и поздравляю.
leeuwin: (Default)
Кто это пронесся мимо, просвистел, проулюлюкал на прощание, состроил жуткую гримасу с высунутым языком и исчез за поворотом? Это четвертый год моей жизни в Забугорье, это он. Был как не был. Год Ожиданий, Год Постоянно Откладываемых Планов. Что ты, подлюка чумовая, принес? Что было в твоей суме переметной, бродяга?

О, вижу, ценная штуковина, хоть с виду кусок картона с буковками, был у нас такой и раньше, да буковки в нем теперь иные. С такими буковками мы теперь ух, мы теперь эх. Можем копать, а можем и не копать. Или копать у других работодателей. Накрывать столы и приглашать в гости родных и друзей из Москвы, не отстегивая лишних денег турфирмам, не беспокоя друзей. Можем покупать недвижимость, невидимость и неслышимость. Пускать корни и всячески засасываться в мещанское болото по уши. И из-за этого мы похоже однозначно тут зависаем еще на пару лет, а хорошо это или плохо, я пока не поняла. Ясно одно, над нами нависла угроза оседлости. Прощай, легкомысленное житье, хватит жить по-студенчески, налегке. Пора взрослеть.

А еще что ты нам дал, год четвертый? Много путешествий, поездок, странствий. Мы падали на хвоста друзьям, бесцеремонно пользуясь их гостеприимством. Мы встречались с приятными интересными людьми. Мы бродили, гостили и непрерывно и с удовольствием беседовали. Спасибо всем, кто. Надо почаще встречаться.

Еще в этот год свершилось то, о чем все предыдущие годы так много говорили, так честно обещали, так искренне клялись мои московские подруги. Одна из них все-таки презрела все запреты, преодолела страхи, преступила границы дозволенного и недозволенного и... наконец-то приехала ко мне в гости. За это ей наше непреходящее восхищение и горячая благодарность с занесением. Но еще большая благодарность тем, кто нам с ней в этом помог ;-).

Работа? За год я пришла к осознанию своего профессионализма, я исчерпала эту работу до дна, я почувствовала, что мне нечего больше взять от нее, я испила эту чашу, я была готова всё бросить и искать новое, но вечно откладываемые планы, такой жу год... И тут, в последний день моего четвертого забугорного года хитрый папаша Перье (несомненно талантливый руководитель), будто почувствовав мой ослабевающий и уже почти сошедший на нет интерес к работе, задал мне такую бизнес-задачку, что мою скуку и пресыщение делом как рукой сняло.

Что там у тебя еще? Угу, очередное авто. И переезд. Новое жилье и опять временное. Мы еще не обустроились, но чувствуем, что отсюда переедем уже только в свое собственное, а не съёмное жилище.
Всё что ли? Нет, еще кое-что. Всем нашим друзьям выдали долгожданные документы, и их радость безусловно стала и нашей радостью и важным событием этого года.

А что у нас плохого? Генеральный план этого года не реализован и перенесен на следующий. Ни одного нового языка не выучено, а знаемые забыты (щютка). Лето прошло в ожидании отпуска, а осень - в суете и заботах о переезде. Отдых на Сицилии был интересным и забавным, но отдохновения не принес. Поездка в Москву оставила смутное ощущение чего-то неправильного.
А в остальном плюсы весомее минусов, только год, зараза, был чересчур коротким. Он должен был принести нечто новое, какую-то встряску, авантюру, кардинальное изменение, но я так ничего и не отчебучила, не учудила. Ну и ладно, впереди Пятый и я уж постараюсь растянуть его подлиннее и заполнить множеством хорошего и запоминающегося.

Дача

Sep. 5th, 2006 01:30 pm
leeuwin: (отражение)
Этот прекрасный рассказ о старинном доме заставил меня затосковать, всколыхнул глубоко запрятанное щемящее чувство оторванности от дома. А дом, это не вся абстрактная Россия, которую я никогда не видела, не выбираясь дальше городов Золотого Кольца, не моя квартира в панельном доме, выходящая окнами в окна другого такого же землескрёба, даже не улицы и улочки центра Москвы, а всегда и только дача.

Дача - благословенный уголок своей собственной земли, где светлые корабельные сосны соседствуют с высоченными мрачными елями. Их очертания, а также всех видимых с участка соседских деревьев, знакомы до последней веточки: Жар-Птица с хохолком и шикарными перьями, Волк с одним большим ухом торчком, елка с крохотным крестом вместо верхушки и многие другие. Фруктовый сад, гамак, тайники и шалаши. Огромные неохватные березы, и среди них та, что стала залогом дедушкиной жизни - вот одно из многочисленных семейных преданий, связанных с дачей.

Война. Во время бомбежек Москвы доставалось и нашей даче, сад был изрыт воронками, а мои родные прятались в самодельном бомбоубежище. Во время одного налета ствол молодой березки, росшей у крыльца, сломался. Моя бабушка подняла тонкое деревце, перевязала ствол и загадала: если березка выживет, выправится и будет расти, мой дедушка невредимым вернется с войны. Так всё и вышло, дед вернулся, а березка вымахала в высоченное дерево и только изгиб у основания мощного ствола подтверждает семейную легенду.

Деревья помнят всё. Вот дуб, ровестник моей мамы, посаженный её отцом в год её рождения. Вот сосна, вылезшая из-под земли в лето моего рождения; пока я была маленькой, мы соревновались с ней в росте, но она быстро обогнала меня, не оставив ни малейшего шанса. Вот елки, на которых были прилажены качели, раскачиваясь на них мы с братом пели "мы спиной к спине у мачты против тысячи вдвоем". Вот пара берез, на которых во время игры в Робин Гуда и шерифа Ноттингемского соседский мальчик чуть не повесил меня по-настоящему. А вот здоровущий развесистый клён на соседском участке у самого забора, это он сыпет к нам семенами, из которых на нашем участке вырастают каждый год десятки молодых зловредных клёнов. Однажды бабушка, папина мама, буквально прополола от них участок, выдрав с корнем штук 50 молодых деревьев, уже вытянувшихся в один-два человеческих роста. Бабушке тогда было хорошо за 80. Богатыри не мы.

А дом... дом помнит еще больше. Он хранит и светлые, и стыдные тайны. Он помнит поцелуи, песни, игры, чтения вслух, ссоры, примирения, жаркие стоны, разговоры, признания и обманы, смех и слёзы четырех поколений владельцев и их друзей и гостей, всегда любивших этот небольшой, но гостеприимный дом.

Остановите меня, потому что о даче я могу рассказывать бесконечно, и бесконечно тосковать, вспоминать, умиляться, мечтать о запахах дома, дыма из печной трубы, костра, жасмина, сирени, земли...
leeuwin: (отражение)
Я раздута от гордости как огромный монгольфьер. Гордость поднимает меня под облака ввысь и растягивает мои губы в самодовольную улыбку. Мне сегодня удалось непринужденно скаламбурить на иностранном языке. Невольно и естественно. Кажется, раньше со мной этого еще не случалось. По крайней мере не помню. Шутить - да, но чтобы играть словами...

Утром в лифте моим попутчиком оказался загорелый и подтянутый старикан в спортивных шортах. Он с удовольствием оглядел меня с ног до головы и молвил:
- На прогулку собрались?
- Нет, в офис.
- Ааа, просто вы во всем белом и таком воздушном, ну чтобы не жарко было, вот я и подумал, мол, прогуляться вышли.
Я улыбнулась как воспитанная вежливая девочка:
- Нет, к сожалению, надо на работу. А вы куда направляетесь?
- А я еду велосипедить (прим. leeuwin: очень мне нравится этот забугорский глагол). Сейчас на машине доеду по побережья, там сяду на велосипед и покачусь по бережку.
- Эх, как же я вам завидую, - вздохнула я. (оh, I'm so jealous!)
- Ну так поедемте вместе!
- Спасибо, но в этом случае, боюсь, мой муж будет ревновать. (in this case my husband will be jealous).
Лифт остановился, я собралась выходить, а спортивный старикан, смеясь, крикнул вслед:
- Вообще-то я не в этом смысле.
- Я поняла, поняла. Счастливо вам повелосипедить!

Вот так-то. Ну что, имею я право распушиться от гордости на два метра в диаметре, а? Говорили мы, конечно, по-забугорски, но это неважно, поскольку в нем тоже "завидовать" и "ревновать" обозначается одним словом типа английского be jealous или французского jalouser.

Расскажите, дорогие мои френды, когда и как вам впервые удалось сострить на иностранном языке? Имеется в виду игра слов, свойственная этому языку.

ЗЫ В следующем выпуске я поведую вам захватывающую историю о налоговой декларации.
leeuwin: (оранжевый)
Припозднилась я в этом году с подведением итогов - третья годовщина моего пребывания на земле славного Забугорья стукнула 15 ноября, а я только сейчас собралась с мыслями и силами для собирания камней. Оглянусь-ка я на прожитые три года, содрогнусь, умилюсь и задумаюсь.

Первый год в Забугорье был, как мне кажется теперь, годом страха, но в то же время и годом познания и первых впечатлений. Read more... )
leeuwin: (оранжевый)
Пост прекрасной [livejournal.com profile] greenbat напомнил мне подростковые страдания периода обучения в очень гуманитарном лицее. Наши безжалостные учителя, видимо принимая нас, 13-летних несмышлёнышей, за взрослых студентов-филолухов, задавали нам найти за неделю, прочесть и быть готовыми к обсуждению или написанию сочинений о таких книгах, которые не каждый аспирант может надыбать при всех своих допусках в гуманитарные библиотеки. На наши стенания преподы отвечали стандартно: "Москва - не глухой аул, в ней можно найти любую книгу". С продажей книг тогда еще было не так кучеряво как сейчас, а Интернета не было в принципе, так что я рыскала по доступным подросткам библиотекам (к сокровищам "Ленинки" и "Исторички" меня тогда еще не допускали) и довела нескольких библиотекарш до истерики. Особенно красивым и запоминающимся в этом плане было требование срочно выдать мне "Симплициссимус" Гриммельсгаузена. Эффект был потрясающим: не прошло и нескольких месяцев, как при виде меня скромные служительницы детских, взрослых районных, микрорайонных и прочих библиотек начинали панически прятаться под стол или прикрываться их излюбленным чтивом того периода - газетой "СПИД-инфо". Да, у меня было тяжелое детство.
leeuwin: (Default)
За окном огромное небо и полоска зеленой окраины города. Начинает смеркаться, и над горизонтом я вижу бледный желтоватый шар - салют? Но шар не исчезает и через пять минут становится четче - Луна! Огромная и бледная, с каждой минутой она уменьшается и темнеет, и вот уже висит в центре окна и неба густо оранжевым зловещим глазом. Смотрит, дура. Не буду на тебя смотреть, чего пялишься? В небе кружит хычник, большие крылья, круги нарезает, высматривает добычу - чего тебе ловить в этом городе, лети в поля. В другом городе все уже легли спать, в городе, отделенном двумя тысячами километров и двумя часами времени. А я зачем-то здесь. Над тем городом не кружат стервятники, только вороны и голуби. В том городе веселятся, но без меня, я слышала звон их бокалов, донесенный по телефонным проводам. Они пили за меня. Они приготовили мне подарки, ведь скоро мой День Рождения. Не все, только те, кто вспомнил. Тут я сощуриваюсь и надуваю губу - это я так обижаюсь на тех, кто не вспомнил, и на тех, кому весело без меня (на них просто от зависти). Подарки скоро будут у меня, и я конечно не дотерплю несколько дней и вскрою их, и буду себе радоваться - легко и светло. И прощу тех, кто не. И тех, кто веселился. И вообще всех. Да что там, я их уже простила. Небо стало черным, луна ушла высоко, за пределы окна. Вот и хорошо, наступает новый день, а за ним придет следующий, и вернется из того города возлюбленный мой, и меня не будет больше тревожить луна, опасная и медленная птица в небе окна, в окне неба, в небесном окне.
leeuwin: (Default)
Ой, не могу! Ой, держите меня семеро мужуков! Народ, у меня истерика.
Всем постам ГАИ! От дворового информбюро! Короче, мама из Москвы сообщает, что встретила соседку с пятого этажа тётю Люсю и тётя Люся ей сказала, что все люди говорят, ой и хорошо ж ваша дочка (эт про меня!) за границей в европах живет. Говорят, 18 тыщ долларов кажный месяц зарабатывает и такая стала культурнааяяя, хто видел, говорят, просто заглядение до чего культурная девушка из европ в наш подъезд приезжает.
- А она разве раньше некультурная была? - обиделась мама.
- Ну так теперь уж прям вообще, говорят, - закатила глаза тётя Люся, показывая непередаваемую степень моей культурности.
- Кто говорит? - полюбопытствовала мама.
- Говорят. Кто надо, тот и говорит. Все говорят, - таинственно сощурилась тётя Люся. - И 18 тыщ зарабатывает, дааа, - завистливо и строго поджала губы тётя Люся.
- Ой, ну надо ж какая у меня дочь-то оказывается богатейка! - восхитилась мама. - А я и не знала и не подозревала! Вот спасибо тем, кто говорят! Вот как без людей жить? Так дураком и помрешь, самого интересного не узнав.
leeuwin: (Default)
Я ненавидела детский сад. Особенно зимой, когда в темноте, сонную и несчастную, папа вёз меня в это кошмарное место, скрипя зимними сапогами и накидывая снежные отпечатки с подошв на санки - такая у папы походка была. Я его по ней всегда узнавала ровно за километр, когда ждала его на даче у начала длинной улицы с работы. Все дети дачные еще щурят глаза на горизонт, пытаются разглядеть знакомый родительский силуэт, а я уже взлетаю на седло велосипеда и отчаянно кручу педали навстречу любимому папе, так характерно вышагивающему на линии горизонта. У него большой потертый портфель, в портфеле распечатки, перфокарты и вкусное. И руки у папы большие и сильные. И самые веселые и самые влюбленные на свете глаза, такими ни один больше мужчина на меня смотреть не будет, как бы ни любил, такой безграничной любви в них не отразится.
Но это всё впереди, а пока что темнота, холод, шарф намок и обледенел от дыхания, и отпечатки папиных подошв скапливаются передо мной кучкой на рейках санок. Вот мы входим в ненависные стены, и вдруг я разражаюсь слезами, истерикой, мольбой: "Не оставляй меня здесь! Не хочу! Не могу! Не уходи!" Папа не может смотреть, не может слышать моего крика, у него у самого в глазах слёзы блетят, но он опаздывает на работу... Он выходит в темноту зимнего утра, он видит моё маленькое заплаканное лицо за стеклом. Он отбрасывает портфель. Он нагибается к сугробу. И вдруг ставит на подоконник прямо передо мной, только с той стороны, маленького снеговика: ручки-веточки, глазки-камушки. Папа улыбается. Я улыбаюсь, расплющивая нос о стекло, слёзы высыхают.
Когда тоска и обида подкатывает к горлу, когда силы на исходе, я выбегаю в раздевалку, я расплющиваю нос о стекло, я смотрю на снеговика и улыбаюсь. Я знаю, папа поставил его здесь часовым моего настроения, папа сменит его вечером, совсем скоро.

crossposted in [livejournal.com profile] spacetime

Profile

leeuwin: (Default)
Лю

April 2011

S M T W T F S
     12
3456789
1011 12 13141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 09:15 pm
Powered by Dreamwidth Studios